Роман без начала. История 19

.. чтобы попасть в лифт, надо было набрать комбинацию из семи цифр. Седой провел по лицу рукой и задумался. Имело значение не только то, какие цифры набираешь, но и то, как и с какими паузами давишь на цифры ключа. Ошибка — и открываются стальные двери вокруг, и выбегают отовсюду затянутые в черное охранники. Ошибка — и холодные и расчетливые удары по почкам и ребрам. И надо снова долго ждать момента, готовиться к этому сну. Снова ждать день за днем, надеяться, что рано или поздно он наберет его правильно. Он уже перестал считать, сколько раз он умер обратно в реальность отсюда. Сколько раз распахивались двери бункера, и выучил все движения охраны, затянутой в черные мундиры с полумасками на лицах. Даже было иногда интересно, почему они в масках? Неужели у него не хватает воображения на лица? И всегда — один и тот же последний удар кованого ботинка в сердце, хруст ломающегося ребра — и чернота пробуждения. И дневной кошмар ожидания.

В прошлый раз тёща не нашла ничего лучше, чем вызывать ночью бригаду реанимации, из которой его передали на дневной стационар психиатрического отделения. Он не смог никому ничего объяснить. И обколотый лекарствами, с разъедающим ядом транквилизаторов в крови — ждал. Полусонный и с трудом соображающий, не различая дня и ночи, ждал. Она приходила по ночам, и тогда он молился, чтобы сон не кончался никогда. Он бежал как сумасшедший, бежал к ней, а она манила издалека, звала: «Daro, ela melindo!» Лучи солнца переливались на ее локонах, отливая в рубине золотого обруча. Она была в чем-то белом, то ли это было платье, то ли свет звезды. То ли это были просто лекарства, от которых ему было тяжело думать.

Главное — не умереть совсем. Он так удивился, когда двери лифта открылись, что его парализовало на пару минут. Тусклая лампа, обтянутся металлической сеткой, освещала обычный металлический короб. Ни надписей, ничего. Только ряды кнопок. Таких же, как и на входе. Ему стало страшно. Он оглянулся в тусклый зрачок камеры над головой и сглотнул пересохшим горлом. Откуда-то с пола начал подниматься странный туман. Седой в ужасе посмотрел под ноги. Двери лифта медленно закрывались бесшумно, как все вокруг. Створки лифта на его глазах превратились в сплошной кусок металла. Стен вокруг уже не было. Седой вытянул руки вперед, сделал несколько шагов, ничего не видя перед собой, не встречая никакого препятствия. Откуда-то сверху донесся мужской голос, будто сквозь толщу воды:»На спину его переверните. Скорую уже вызвали?» Он пошел вперед в ужасе понимая, что не знает,что ему делать. Такого в его снах еще не было.

Туман вокруг него, казалось, обретал какие-то очертания. Бесформенные поначалу потеки складывались в чьи-то лица и руки — он отшатывался. Где-то впереди должна была быть она, иначе все не имело смысла. Он не мог вспомнить, что нужно было сказать, чтобы туман вокруг рассеялся. Вокруг него что-то шелестело, шептало, складывалось в хор тысяч голосов, слегка касаясь его лица неуловимыми движениями. Он был центром этого хора, главным его элементом. Вокруг ничего уже не было видно. Едкий туман заползал в легкие, застилал глаза. Из последних сил он рванулся и на пике своего ужаса вспомнил и закричал насколько хватало лёгких: «Бесконечность».

Боль ударила по всему телу неожиданно и резко с такой силой, что он попытался застонать, но у него не получилось. В глаза светило что-то очень яркое. Он зажмурился, попытался заслониться рукой, когда уже знакомый голос вдруг над ухом сказал:

— Ну ты даешь парень. Как тебя угораздило?.. Это какой был этаж, пятый или шестой? Посмотри на меня.

Седой с невероятным усилием разлепил глаза и увидел перед собой склонившееся над ним лицо в очках. Человек приветливо улыбался, придерживая его за плечи. Он был не в больничном халате. Голову ломило беспощадной болью, под руками хрустело разбитое стекло. Незнакомец в очках снова улыбнулся и сказал: «Даже не знаю сколько ты тут провалялся, парень. Скорую вызвали 20 минут назад. Сейчас они приедут и все будет хорошо». Седой с усилием перевел взгляд с лица незнакомца сначала на его руки(на которых были потеки крови) а после на его футболку. Прямо на уровне его глаз был странный рисунок — запрещающий дорожный знак с перечёркнутым в нем мультяшным скунсом. Седой практически даже вспомнил название мультфильма, но потерял сознание. «Daro, ela melindo!» — донесся до него из тьмы тихий шелест.

Настроение сейчас — веселое

История №19, в которой Все Находится На Своих Местах*

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

А вы случайно не бот? * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.